ПАРИЧИ
СПРАВОЧНО - ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ Г.П. ПАРИЧИ

Литературное творчество паричан / Бондарева Тамара

К списку >>


Звонок

Из цикла «Бабушкины сказки».

Мария Петровна тихо опустилась на стул, стоящий возле тумбочки с телефонным аппаратом. Она давно ждала этого звонка. Еще на встрече с ветеранами подошла к ней голубоглазая девушка, представилась корреспондентом и попросила рассказать о своей жизни, о войне. Разговаривать там было не очень удобно и они договорились созвониться. Но не сказать, чтобы она была теперь рада этому звонку. Не любила она вспоминать те годы. Тяжело думать о потерях, которые были, о друзьях, что не вернулись с фронта. Мария Петровна медленно опустила трубку на рычаг и тяжело вздохнула. Заныло раненое плечо.

- Бабушка, это мама звонила? - из соседней комнаты выбежала внучка.

Сегодня она осталась дома с бабушкой. Вчера на прогулке попробовала снегу и результат тут же сказался.

- Нет, внученька! Это тетя - корреспондент, о которой я тебе рассказывала. Она придет к нам.

Как - то так повелось, что Мария Петровна обо всем рассказывала внучке. И более внимательной и восприимчивой слушательницы не было. С самого детства. Сначала это были просто сказки, которых бабушка знала неимоверное количество, потом с возрастом внучки они превратились в правдивые истории, потом и в серьезные разговоры... Но в семье, посмеиваясь, так и продолжали их называть «Бабушкины сказки».

- И ты будешь рассказывать ей о той переправе, боях, о тех раненых, которых спасала?

- Да, моя милая...

-- Ты расскажешь, как тебя ранило?.

--- Да, наверно придется рассказать. ....

Бабушка встала и пошла на кухню. Там подходило тесто. Собирались сделать сегодня вкусные пирожки. Постояв немножко, Лиза направилась за ней. Ну вот так и есть. Сидит бабушка и смотрит в окно... И наверняка ничего не видит. В глазах слезы. Последнее время они все чаще появлялись в ее глазах, когда разговоры заходили о войне.

-- Бабушка! Не надо...

-- Да, будем пирожки делать. Придет корреспондентша, а мы ее пирожками угостим.

На вид тесто выглядело очень аппетитным. А Лиза с самого детства любила его пробовать вот таким. Попробовала и сейчас.

- Бабушка, как вкусно!!!

И работа закипела....Лиза как всегда без умолку что-то говорила, но Мария Петровна почти не слышала. В ушах стоял шум, как бы гул той давней, военной канонады. Рядом рвались бомбы. А совсем близко снова кто-то звал: « Сестричка, сестричка...».

Казалось, все должно забываться. Ведь время идет. И уходит в прошлое тот далекий день, когда после выпускного они с подружками пошли в военкомат. Так решил тогда весь класс. Ее и еще двух девочек Олю и Раю направили на курсы медсестер. Вскоре она ехала на фронт... Ехала одна. Подруг отправили в другие части. Теперь они были солдатами. Им тогда не думалось, что будут рваться снаряды, что сам ты можешь быть убит или ранен. Не думалось, что так тяжело будет на фронте, как в бою на той страшной переправе, под Сталинградом...

...Немцы обстреливали мост с берега, а сверху бомбила их авиация. приходилось переправлять раненых на левый берег по понтонным мостам и самодельным переправам, которые сооружались из того, что было под рукой. Чаще всего это были утлые лодки и самодельные плоты, которые заливались водой даже при самой маленькой волне. Трупы людей плыли по течению как бревна. Кто мертвый, кто живой. А кто, захлебываясь водой, старался ухватиться за что-то чтобы не утонуть. В голове проносилось одно: « Скорее, там еще, раненый...». Их надо спасать. Она теперь их надежда на жизнь... Когда бежали по понтонному мосту, он прогибался и качался, было жутко оказаться в холодной воде. И еще страшнее было оказаться в ней с раненым. То ли раненого спасать, то ли самой спасаться... Маша плохо плавала, но не до этого там было. Сутками находились в холодной воде, под взрывами снарядов и никто не простудился. А вот пуля ее не миновала. Такого ужаса как тогда в своей жизни Маша не испытала никогда еще.

Потом госпиталь и снова фронт.

-- Бабушка, а эти пирожки с чем будем делать?

Голос Лизы вернул ее в комнату. Но в ушах по-прежнему стоял шум. Но это от волнения. Мария Петровна знала точно.

-- С чем бы ты хотела?

-- А давай с вареньем.?

-- Сладкоежка ты моя, Давай с вареньем! И она открыла шкафчик, где стояли банки с вишневым вареньем. Лиза любила его больше всего.

-- Я уверена, что нашей гостье тоже понравится с вареньем..

Лиза наклонилась над банкой варенья, стараясь выловить вишенку...

...Пирожки получались красивые и кругленькие. Скоро можно будет и попробовать.

-- Бабушка, ты расскажешь ей о том, как исчез раненый?..

Когда-то давно, еще Лиза была поменьше, она ей и рассказала об этом случае...

После переправы и госпиталя, Маша снова вернулась на фронт. Теперь она работала в операционной. Приходилось иногда и прямо под взрывами.

Казалось, войне не было конца. Всюду была кровь и смерть. Но постоянный страх прошел и уже не приседала от разрывов снарядов, хотя те по-прежнему несли смерть. Она ассистировала врачу во время операций. В короткие передышки между боями отправляли тяжелораненых в тыл, ухаживали за теми, кто остался. И это не было легче, чем в бою... В душе была жалость, постоянная тревога за этих искалеченных людей. А когда на твоих руках умирал человек, это было особенно тяжело. Потому что еще один человек сгорел в этом горниле войны, хоть и незнакомый.... Но для кого-то не стало друга, знакомого, любимого...

... Новая партия раненых поступила ночью. Кто-то пытался встать и идти, кто-то звал на помощь, кто-то просто стонал. Снова в операционную... Проходя мимо лежащих раненых, она уловила что-то знакомое в одном. Может знакомый чуб, а может просто сердце подсказало.

Это был Леша, ее одноклассник. Еще в школе они дружили и вместе думали поступать в институт. Но все обернулось по-другому. Потом потеряли друг друга в этом бушующем море войны. И вот среди раненых она узнала его . Леша то приходил в себя, то снова терял сознание. В минуты его просветления, Маша твердила... « Все будет хорошо, Лешка, все будет хорошо...» И он затихал, как бы веря ей и только ей.. На операционный стол его взяли сразу....Он потерял много крови. Сегодня это была уже пятая операция. Снаряды рвались где-то совсем близко. Но она твердила про себя одно: «Леша, все будет хорошо... мы еще и в институт поступим....»

Вдруг рядом совсем рядом раздался взрыв и дальше Маша уже ничего не помнила. Ее отбросило взрывной волной , а вместо операционного стола, раненого и врача осталась воронка.

И снова был госпиталь. Поправлялась медленно. Голова болела, одна рука не двигалась, но главное не было Леши. В душе было пусто, ушло безвозвратно детство, юность и первая любовь.... Жестокая, безжалостная война...Она уносила дорогих, родных людей..

Но жизнь продолжалась. И надо было собрать всю волю, чтобы выжить....

-- Бабушка, ты опять на войне.??? Вернись, ее давно нет!

--- Да, и дай бог, чтобы не было... Мария Петровна залюбовалась внучкой . Да ради этого и надо было выжить, наверно.

-- Бабушка, а ведь страшно было на войне.???

Да, Лизонька, что бы не говорили, а очень страшно.! У ног рвутся снаряды, сверху в тебе прицеливаются стаи немецких самолетов, артиллерия стреляет. Кажется, что земля превращается в совсем маленькое место и спрятаться человеку некуда ...

- Ба, но ты же выдержала!

-- Да , милая, так надо было ... Да, надо было выжить, чтобы солнце над нами снова светило, а небо было голубым, чтобы родилась ты....

Они молча стали вынимать пирожки из духовки. В квартире стояла тишина и только от пирожков шел душистый аромат... Вдруг тишину нарушил звонок. Теперь это был звонок входной двери.

- Ну вот, кажется, и наша гостья пришла, будем чай пить.