ПАРИЧИ
СПРАВОЧНО - ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ Г.П. ПАРИЧИ

Литературное творчество паричан / Этус Марат Леонидович

К списку >>


В цикл " На картошке" входят три рассказа.
Фото носит иллюстративный характер.
НА "КАРТОШКЕ"

В шестьдесят пятом году осень была необычайно тёплой. В сентябре молодёжь ходила в майках. На приусадебных участках и дачах картошку уже выкопали, а колхозы не спешили убирать урожай. Я только поступил на первый курс иняза, проучился один месяц и декан об'являет, что весь курс едет " на картошку ". Нам дали два дня, чтобы с'ездить домой и взять тёплые вещи и всё необходимое для проживания в деревне.
Деревня Коммуны, что в Лагойском районе Минской области, находилась недалеко от главной магистрали Минск - Москва. Как только наш автобус свернул с шоссе, мы оказались на просёлочной дороге, разбитой дождями, гусеницами и колёсами тракторов и телег. Колёса автобуса застревали в грязи, но мы медленно продвигались к пункту назначения. Вскоре показались дома на окраине. Первое, что бросилось в глаза, это ямы и горы песка около каждого дома. Позже мы узнали, что в деревне не было радио, и эти ямы предназначались для столбов, с помощью которых натянут проволоку и установят радиосвязь с остальным миром. Магазина тоже не было. За продуктами надо было ехать в соседнюю деревню, где распологалось правление колхоза, так называемая центральная усадьба. Здесь же была только животноводческая ферма голов на сто скота, а также небольшое стадо овец.
Всех студентов расселили по домам. Главный вопрос для нас - где поесть? Команда изрядно проголодалась. Вначале была неразбериха, когда все разбрелись по домам, но вскоре поняли, что надо идти к клубу, там, наверное, штаб и там нас накормят. Так оно и было. В пустом зале поставили столы и скамейки - здесь и была наша столовая и конференц-зал. Обед был простой: суп геркулесовый с картошкой и бараниной и кисель на десерт. Вдруг возникла проблема: как разливать суп и кисель из такого большого и глубокого котла. Бабка-повариха принесла из дому свой черпак, но он не доставал до дна, где находилось мясо с картошкой. Да и вообще, надо было суп хорошенько перемешать, перед тем, как разливать в миски. Кое-как разобрались с супом. Первым клиентам досталось больше жидкости, так сказать, вершки, а те, которые похитрее и стали в конец очереди, тем корешки: варево со дна. В общем, отряд разделился на сытых и полуголодных. Во всём был виноват черпак, то есть его отсутствие. Надо было срочно решать проблему. Но как? Мужиков было мало. Всего три парня, да и те городские. Не то
что топор, перочинный ножик не знали как правильно держать. Я вызвался спасать положение. Как ни как, парень хоть и не совсем из деревенских, но всё-таки знал деревенскую жизнь, легко управлялся с топором и пилой и знал, как нож наточить. Правда, черпаков никогда не делал и не видел, как другие их делают. Но раз надо - значит надо! Попытка - не пытка!
Лес был рядом. Срубил молодую осинку, дома пилой распилил на чурки нужной длины. Топором сформировал подобие рукоятки и наметил контуры будущего ковша, примерно, на пол-литра жидкости. Далее в дело вступили перочинный ножик и стёклышко. Нужно было срезать и соскрести всё лишнее, что ни принадлежало собственно черпаку. Работа тонкая и кропотливая. Если испортишь, то переделать нельзя - начинай всё сначала. А время поджимало. Весь день, куда бы я ни шёл, заготовка была со мной. Деревенские недоумевали: " Что это ты, студентик, делаешь? Неужто черпак? Ничего у тебя не получится. Ни один мужик в деревне никогда ни одного черпака не выстругал, а ты такой молодой и неопытный, да ко всему ещё, видать, городской. Откуда тебе знать, как черпаки делают? А соседка и вовсе подзадорила: " Молодой человек, у меня три девки "на выданне" - одна другой краше. Если ты сделаешь настоящий черпак из этой чурки, то бери себе в жёны любую из моих красавиц". Я не был уверен, что восемнадцать лет достаточно для нормального жениха, но идея мне понравилась и я ответил: " Давай, тётя Матрёна, начинай шить свадебное платье для одной из твоих невест, а то поздно будет. Приходи к клубу завтра утром, да и девок своих прихвати, и я сам налью каждой из вас по миске супа своим черпаком". На том и порешили.
Вечером молодёжь заскучала. Кино не привезли. Танцевать не с кем. Парни сидят дома, книжки читают, а девушки не знают, чем заняться.Тут подошли местные девчата, а с ними и одна из дочерей Матрёны. Видать, смелая была и говорит с насмешкой: " Я слышала, что у вас тут музыкантик завёлся. Ну ка, выходи, да покажи на что способен!" Я оглянулся по сторонам в поисках музыкантика. Никто не отозвался и не вышел на вызов. Вдруг она остановила взгляд на мне:" Не смотри по сторонам. Знаю, что ты и есть тот самый гармонист. Твоя бабка-хозяйка показала нам твой белый баян ". Тут только я вспомнил, что баян остался на лавке в доме хозяйки. "А знаешь ли ты деревенские частушки? Давай посмотрим кто кого: или я тебя перепою или ты меня переиграешь!". Делать нечего - вызов брошен. Отвечаю неохотно: " Я больше польки да вальсы люблю. Могу и танго организовать. А что касается частушек, то можно попробовать." Девушки предложили пойти на новый деревянный мост через реку. Он как раз между двумя деревнями. Ребята из соседней деревни услышат музыку и, наверняка, придут посмотреть, а там и потанцевать можно. Я согласился и наши студентки тоже.
Мост был действительно новый из толстых тяжёлых брёвен. По такому и трактору с прицепом не страшно проехать. Запах свежесрубленного дерева, аромат цветов под мостом поднимали настроение, и я заиграл мелодию частушки. Местные тут же подхватили:
Гармонист,гармонист,
Не гляди глазами вниз,
Гляди прямо на меня -
Завлекаю я тебя.
Гармонист, не вей ты кудри,
Без кудрей и так хорош.
Если кудри позавьёшь,
То совсем с ума сведёшь.
Гармонист играй, играй,
Гармонист не вздрагивай.
Ты гармошкoй зазывай,
Девочек затягивай.

Полюбила гармониста,
Заругала меня мать.
Не ругай меня, мамаша,
Развеселый будет зять.
И так далее в таком же духе. Тут спохватились наши, городские, мол и мы не лыком шиты:
Под гармошку под твою
Я никак не подпою:
Или ты не так играешь,
Или я не так пою?

Мой милёнок гармонист,
А я припевалочка.
Про нас люди говорят:
- Весёлая парочка.

Гармонист, гармонист,
Я твоя подружка.
На гармошке поиграй,
А я спою частушки.

Этому соревнованию не было конца. Одни сменяли других, да ещё и пританцовывали. Веселье не утихало до полуночи. Все перезнакомились, станцевались. Вижу, некоторые стали парочками удаляться. Пора кончать. На сегодня хватит. А дома меня ждёт мой незаконченный проект, который должен быть готов к утру.
Далеко за полночь моя работа подходила к концу. Черпак приобретал нужную форму. Несколько последних скребков стёклышком: отшлифовал, отполировал, ножиком вырезал свои инициалы М.Е. Это так, для истории. Ведь авторское же произведение. Не знаю, насколько эстетично получилось, но в нашем случае - не до эстетики. Было бы чем суп да кашу зачерпнуть, да чтоб побольше. Соседка с тремя невестами к утреннему супу не пришла, да и не нужно было: итак вся деревня говорила, что студент-гармонист на все руки мастер. Вон какой черпак отчепурил! Всем черпакам черпак!
ЛУЖА

Сентябрь был тёплый и дождливый. Маленькие, почти никогда не просыхающие, лужи в деревне Коммуны стали большими к радости местных свиней, гусей и уток. Для местных жителей и гостей вечная проблема - ни пройти, ни проехать. Правда, машины и трактора довольно легко преодолевали препятствия, а пешему люду было не просто: без хороших, не протекающих, резиновых сaпог  лучше сиди дома и не высовывайся.
Однажды, часов в шесть утра, я вёз на кухню очередной бидон молока литров на сорок. Неожиданно посередине небольшой лужи колесо наскочило на камень, скрытый под коричневой жижей. Телега подпрыгнула, накренилась, и я еле удержался, хватаясь за дробины, чтобы не свалиться в грязную воду.
Около клуба меня уже встречала повариха. " Давай, баба Настя, принимай молоко. Подсоби бидон снять, коль не занята". Она подошла к возу и удивилась: "Воз-то пустой, а где же бидон? Ты, может, потерял его по дороге?". Я сразу вспомнил, как телега подскочила на камне и понял, что случилось. Быстро развернулся и галопом назад. Издалека увидел бидон, лежащий на боку почти весь в воде. Я надеялся, что доярки его герметично закрыли. Подъехав поближе заметил, что вода уже не такая тёмная и грязная, как в других лужах, а заметно посветлела, напоминала цвет кофе с молоком.
Делать нечего. Придётся студенческому отряду довольствоваться чаем сегодня. Молока не будет - оно в луже. Некоторые студенты и баба Настя утешали меня, сочувствовали. Мол, с кем не бывает, не волнуйся, продержимся, да ты и не виноват, с любым могло такое случиться. Это всё подводный камень виноват, он подбросил твою телегу. Были и другие мнения. Например, одна молодая особа настойчиво требовала, чтобы я возвращался на ферму и привёз другой бидон. Видите ли, она кроме молока ничего не пьёт утром.
Через пару часов, возвращаясь домой, я увидел несколько селян около злосчастной лужи. Они спорили и пытались объяснить, почему вода в этой луже за ночь так изменилась в цвете. Дед Матвей бегал от одной лужи к другой и сравнивал цвет. Его жена, баба Маланья, поглядела на небо, перекрестилась и в сердцах произнесла: " Боже, милостивый, век прожила, а такого никогда не видела. Все лужи как лужи. Сколько себя помню, столько и лужи здесь были и всегда одного цвета, а тут на тебе, эта вдруг за ночь побелела. Или божья кара или благодать?!
Не пойму." На всяки й случай ещё раз помолилась, перекрестилась и тихо пошла домой.

МЕТЕЛЬ


Студенты ещё не успели доесть суп, как появился бригадир. Общий привет всем присутствующим и сразу вопрос: " Есть ли тут среди вас кто-нибудь, кто знает, как с конём управляться, ну там, запрягать-распрягать да верхом скакать, если нужно?". Вопрос был неожиданным, и все смотрели друг на друга с недоумением. Бригадир почему-то уставился на меня. Видимо, мой внешний вид подсказал ему, что этот хлопец может быть кандидатом на должность извозчика. Я и правда сходил за своего, деревенского: резиновые сапоги, стёганая фуфайка, фуражка  на голове - примерно так все деревенские мужики и были одеты. Я скромно сказал, что коней люблю и уважаю. У отца всегда был конь. Летом я его на пашу отводил, а зимой сеном кормил. Бригадиру моё чистосердечное признание явно понравилось, он похвалил меня и отвёл на ферму познакомить с конём. На самом деле это была молодая и резвая кобыла неопределённой породы и масти по кличке "Вдова". Для знакомства я ей дал немного сена, она обнюхала меня и приняла за своего. Бригадир похвалил кобылу, заметив, что она с характером, но умная -  если где один раз пройдёт, то дорогу эту запомнит надолго. Я не понял, что он имел в виду, но переспрашивать не стал.
В мои обязанности теперь входило в пять утра идти на ферму, запрячь кобылу, забрать бидон с молоком, затем помочь бригадиру зарезать барана, разделать тушу и доставить всё это на пищеблок, то есть в клуб. Во дворе клуба из кирпича сложили печку. Дрова были рядом - накануне завезли целый прицеп. Ещё мне предстояло два раза в неделю верхом на кобыле скакать в магазин за хлебом. Мне дали два чистых мешка, показали, как надёжно завязывать "чуб" мешка, чтобы хлеб не вывалился по дороге.
На третий день нашего пребывания в деревне неожиданно пошёл снег. Студенты с особым возбуждением радовались первому снегу, а больше тому, что, если снега будет достаточно много, то не надо идти на работу. Кому радость и ликование, а мне предстояло доставить хлеб из соседней деревни. Снег снегом, а кушать надо, да три раза в день, да всё с хлебом. Всего километров пять, если по просёлочной дороге. Повариха баба Настя предупреждала: " Смотри, сынок, не заблудись. Того и гляди, снегом тропу заметёт, а там холмы кругом, можешь сбиться." В Лагойском районе и правда одни холмы да впадины. Это мы заметили, когда ехали в деревню. Я успокоил бабку: " Не горюй, бабка, если я заблужусь, так кобыла меня выведет. Небось, сотни раз туда и обратно гоняла".
У магазина была очередь - только хлеб завезли, свежий и тёплый. Людей было немного. Продавщица быстро набросала буханки в мешки и помогла их упаковать. Я взвалил мешки на спину кобылы, и мы отправились в обратный путь. К этому времени снег уже не шёл, а валил. Начался ветер. Поля и дороги быстро занесло. Красота! Куда ни глянь - белое царство! Тут я вспомнил строчку из стихотворения, сочинённого моим другом Давидом: "...земля бела, и в мире, кроме крупа лошадиного, нет никаких источников тепла". Я с трудом нашёл тропу, которая вела в деревню. По дороге было бы далеко, так как она обходила холмы, а так напрямую: пересёк несколько холмов и впадин - и ты уже дома. Неожиданно "Вдова" споткнулась, спускаясь с горы, и мешки полетели на землю. Я успокоил лошадь и принялся переупаковывать хлеб, который от удара разбросало в разные стророны. Я подумал, что если бы такое случилось без снега, то все буханки оказались бы в грязи, а тут на снегу всё было чисто и аккуратно. Переупаковав мешки, я ещё долго не мог их надёжно увязать. Почему-то одна буханка в каждом мешке была
лишней. Я вспомнил кубик-рубик: не мог собрать даже одну сторону. Мне стало не по себе. Снег продолжал засыпать всё вокруг, видимость ухудшалась, а я здесь посередине огромного поля, окружённый теперь уже заснеженными холмами, борюсь с хлебом и мешками. Наконец, как-то увязал мешки, снова взвалил на замёрзшую кобылу и огляделся вокруг. Деревня была где-то совсем близко. Надо только отыскать нужную тропу. Мне казалось, что я еду в правильном направлении и деревня должна показаться вон за тем высоким холмом справа. Однако на вершине меня ждало разочарование - никакой деревни нигде не было видно. Наверное мы сбились с пути. Мороз крепчал, ветер усиливался. Нам было холодно и неуютно среди гор и долин. Отчаяние не покидало меня и, видимо, моя нервозность как-то передавалась лошади: она тяжело дышала, фыркала, резко мотала головой, пар валил из ноздрей - явно устала. Я вспомнил слова бабы Насти и меня охватила тревога. Оба измождённые и замёрзшие, мы под'ехали к небольшому стожку сена. Животное набросилось на любимый корм, а я сел отдохнуть и обдумать сложившуюся ситуацию. Жаль, что солнце затянуло тучами, а то я бы быстро определил где деревня. Но снег не утихал. Погода явно не хотела нам помочь. Что же делать? Должен же быть какой-то выход. Я неожиданно вспомнил, как отец рассказывал, что конь сам находил дорогу к дому, когда они блудили где-нибудь в лесу или в поле. Мне терять было нечего, а найти дорогу надо было поскорее, иначе замёрзнем. Примерно через час, когда кобыла подкрепилась, я нежно и бережно погладил её по гриве и сказал: " Давай, старушка, выводи нас из беды. Найди дорогу домой." Это были слова отчаяния. Вряд ли она что-нибудь поняла, но, может быть, каким-то своим животным чутьём ощутила всю грусть и печаль в моём голосе, потому что вдруг уверенным шагом направилась навстречу ветру и метели.
Минут через пятнадцать-двадцать вдали показались тёмные силуэты домов. Это была деревня Коммуны. Кобыла по кличке " Вдова " оказалась на высоте положения: спасла себя, меня и не заставила голодать озабоченных нашим долгим отсутствием студентов. Хлеб был доставлен как раз к обеду. К сожалению, уже не тёплый, но всё равно свежий и вкусный.